А вы, друзья, садитесь: как Федорищев за два года перекроил власть в Самарской области

13 сентября 2024 года Вячеслав Федорищев официально вступил в должность губернатора Самарской области после досрочных выборов, на которых получил 79,56% голосов. К этому моменту кадровая перестройка региональной власти уже шла несколько месяцев: ещё в мае президент назначил Федорищева временно исполняющим обязанности главы региона.

С этого момента у самарской власти начался период, который трудно свести к одной кадровой кампании. За два года менялись министры, заместители губернатора, руководители отдельных направлений и сама архитектура правительства. Часть чиновников уходила, часть переходила на другие должности, а некоторые после изменения статуса получали ещё более широкий круг полномочий.

В результате главным вопросом становится уже не то, сколько фамилий сменилось в кабинетах на площади Куйбышева. Важнее другое: каким в итоге стал контур власти, который Федорищев собирал под себя.

Тульский контур

Первый этап начался практически сразу после назначения Федорищева. Новый глава региона пришёл в Самару из Тульской области, где до назначения возглавлял региональное правительство. Первые кадровые решения показали, что он не собирается полностью опираться на аппарат, доставшийся ему от Дмитрия Азарова.

В июне 2024 года заместителями губернатора были назначены Антон Емельяненко и Вячеслав Романов. Оба ранее работали в Тульской области вместе с Федорищевым. Емельяненко отвечал в Туле за экономическое развитие, инвестиции, промышленность и торговлю, Романов возглавлял региональное министерство промышленности и торговли.

Следом в Самару перешли другие специалисты, работавшие в Туле. В частности, Корпорацию развития Самарской области возглавил Иван Манаев, а архитектор Анастасия Сорокина стала помощником губернатора по вопросам урбанистики. Позднее в Самару перебрался и бывший министр спорта Тульской области Дмитрий Яковлев.

Так сформировался заметный «тульский контур» новой администрации.

Само наличие этого контура — факт. А вот его политическая трактовка может быть разной. Одна версия заключается в том, что губернатор переносил в новый регион команду, с которой уже имел опыт работы и которой доверял. Для руководителя, пришедшего в регион с новой для себя политической и административной средой, это вполне рациональный способ быстро сформировать управляемую вертикаль. Другая трактовка — попытка снизить зависимость от местного чиновничьего аппарата и региональных групп влияния.

Однако говорить о полной «зачистке» старой команды было бы неправильно. Значительная часть самарских чиновников продолжила работу. Более того, последующая кадровая история показала, что Федорищев постепенно стал не столько менять одних людей на других, сколько перераспределять между ними полномочия.

От публичных увольнений — к ручной кадровой политике

Осенью 2024 года кадровая политика приобрела ещё одну характерную черту — публичность.

На оперативных совещаниях губернатор объявлял об увольнениях и кадровых решениях, связывая их с конкретными проблемами в работе ведомств. В ноябре, например, менялось руководство промышленного блока. В публичной повестке одновременно звучали претензии к организации работы в коммунальной сфере, к реализации мусорной реформы и деятельности отдельных ведомств.

Такая модель управления заметно отличается от традиционного для региональной бюрократии сценария, когда кадровые решения становятся известны уже после выхода соответствующих документов. Федорищев сделал кадровое решение частью публичной политики: проблема — претензия — фамилия — новое назначение.

Это формирует образ губернатора, который лично контролирует исполнительную вертикаль. Но у такого подхода есть и обратная сторона. Чем чаще руководители меняются под конкретные проблемы, тем сложнее понять, где заканчивается персональная ответственность конкретного министра и начинается ответственность самой системы.

2025 год: чиновников стали не только увольнять

В 2025 году кадровая политика изменилась по характеру. Если первый период можно было описать как замену части команды, то затем главным инструментом стала перестановка полномочий.

Показателен пример Михаила Белоусова. В декабре 2024 года он получил должность заместителя председателя правительства — министра энергетики и ЖКХ. Другие чиновники также постепенно получали дополнительные зоны ответственности. Павел Финк возглавил министерство экономического развития и инвестиций и получил статус заместителя председателя правительства. Анастасия Сорокина, начинавшая работу помощником губернатора по урбанистике, получила должность заместителя председателя правительства по креативным индустриям.

То есть менялась уже не только кадровая таблица. Менялась конструкция самой вертикали. Министр мог одновременно становиться заместителем председателя правительства. Несколько направлений могли концентрироваться у одного руководителя. Отдельные чиновники переходили из одного блока в другой, сохраняя при этом влияние внутри исполнительной власти.

Именно здесь появляется главный сюжет всей двухлетней кадровой кампании: Федорищев постепенно переходил от смены фамилий к концентрации полномочий.

«Отставка» правительства, после которой большинство осталось

Кульминацией этого процесса стала объявленная в августе 2025 года административная реформа. Губернатор заявил о технической отставке правительства и новой структуре исполнительной власти. Предполагалось сократить количество государственных служащих и руководящего состава, а также изменить систему заместителей губернатора.

В декабре Федорищев сформулировал масштаб реформы: планировалось сократить 10% сотрудников и 20% руководящего состава. При этом около 70% руководителей должны были продолжить работу в правительстве в том или ином формате.

15 декабря 2025 года губернатор действительно подписал указ об отставке правительства.

На формальном уровне произошло то, что и было заявлено: старый кабинет прекратил существование. На содержательном уровне картина оказалась сложнее. Если семь из десяти руководителей остаются внутри системы, то речь идёт не о классической смене правительства. Скорее, это способ юридически и организационно перезапустить конструкцию, сохранив значительную часть управленческого корпуса.

Именно поэтому слово «отставка» здесь требует пояснения. Это была отставка правительства как института, но не массовый уход чиновников из региональной власти.

Меньше заместителей — больше концентрации

Представленная осенью 2025 года новая структура предусматривала сокращение числа заместителей и переход от привычного статуса вице-губернаторов к должностям заместителей губернатора. Вместо шести вице-губернаторов предполагалось четыре заместителя.

При этом отдельные руководители получили весьма широкие зоны ответственности. Ольга Собещанская, до этого министр финансов, должна была стать первым заместителем председателя правительства. Регина Воробьева получила социальный блок. Александр Фомин сохранил строительное направление и одновременно получил статус заместителя губернатора. Андрей Грачев также совмещал должность министра с уровнем заместителя председателя правительства. Владимир Кий, ранее работавший в системе МЧС, получил направление взаимодействия с органами безопасности. Павел Финк должен был курировать макроэкономическое направление.

В этой конструкции особенно заметна одна тенденция: ключевые направления не столько исчезают, сколько собираются вокруг меньшего числа руководителей. Финансы. Строительство. Градостроительство. Социальная политика. Экономика. Безопасность.

Для губернатора это означает более короткую цепочку управления. Но одновременно возрастает значение каждого человека, стоящего на вершине конкретного блока.

Что на самом деле сократили

Заявленные 20% сокращения руководящего состава выглядят убедительно как политический тезис. Но для оценки эффективности реформы одной цифры недостаточно.

Сократилась ли численность аппарата? Уменьшился ли фонд оплаты труда? Сколько должностей исчезло физически, а сколько было переименовано? Сколько чиновников покинули региональную государственную службу? Сколько перешли в муниципалитеты и подведомственные учреждения? И главное — изменилось ли количество управленческих уровней между губернатором и исполнителем?

Без ответов на эти вопросы невозможно определить, была ли реформа прежде всего экономией бюджета или перераспределением полномочий.

Причём сам Федорищев в 2026 году уже дал дополнительное объяснение масштабной оптимизации. По его словам, к концу года численность государственных служащих должна снизиться примерно с 4800 до 4000 человек. Он также говорил, что примерно половина из 800 человек, выводимых из штатной структуры правительства, продолжит работать в периметре государственного управления — в частности, в муниципалитетах и подведомственных организациях.

Это важная оговорка. Сокращение государственного аппарата не обязательно означает сокращение числа людей, занятых управлением государственными ресурсами.

Почему это похоже на централизацию

Если смотреть на кадровую реформу не по фамилиям, а по полномочиям, складывается более цельная картина.

В 2024 году губернатор сначала формировал собственный круг людей. В 2025-м часть полномочий стала перераспределяться между более узким кругом руководителей. Осенью была изменена структура правительства. В декабре старый кабинет юридически прекратил работу. В 2026 году продолжилось формирование уже нового состава правительства: в марте губернатор сообщил о завершении этого процесса, при этом отметил, что многие руководители продолжили работу на прежних или новых позициях.

С точки зрения политической технологии это можно трактовать как централизацию. Не обязательно в смысле увеличения количества чиновников губернаторской администрации. Скорее наоборот: меньшее количество руководителей получает больше зон ответственности, а сама вертикаль становится более персонализированной.

Это уже не просто кадровая политика. Это настройка системы под конкретного руководителя.

Но цена такой модели — кадровая турбулентность

У этой модели есть очевидный плюс: губернатор получает возможность быстро реагировать на провалы и менять ответственных без длительного сохранения статус-кво.

Но есть и системный риск. Если чиновник понимает, что его полномочия могут измениться через несколько месяцев, а публичная критика может закончиться отставкой, часть управленческой энергии неизбежно уходит на адаптацию к новой конфигурации.

Именно поэтому постоянные перестановки сами по себе ещё не являются доказательством ни эффективности, ни неэффективности власти.

Нужны результаты. Сколько времени в среднем руководители остаются на своих должностях? Какие реформы были доведены до конца? Что произошло с коммунальной инфраструктурой, транспортом, строительством, инвестициями и муниципальным управлением? Сколько стоит новая система управления по сравнению со старой?

Без такой статистики разговор о «кадровой чехарде» остаётся оценочным. Но сам факт высокой кадровой волатильности уже фиксируется и в региональной политической аналитике: в 2026 году эксперты характеризовали прошедшие после смены руководства два года как период постоянных корректировок и перестроек системы управления.

Тульские, федеральные и старые

В итоге за два года в самарской власти сложилась смесь из нескольких кадровых потоков.

Первый — люди, которых Федорищев привёл из Тульской области. Второй — федеральные управленцы и специалисты с опытом работы в федеральных структурах. Третий — самарские чиновники, которые сохранили позиции и постепенно встроились в новую систему. И четвёртый — руководители, которые пережили первоначальную кадровую волну, но затем получили новые должности или дополнительные полномочия.

Поэтому описывать происходящее как простую «зачистку команды Азарова» сегодня уже невозможно. Но и говорить о косметической реформе тоже трудно. За два года губернатор действительно несколько раз менял конфигурацию исполнительной власти. При этом окончательная система формировалась не одним указом, а серией назначений, переводов, повышений и структурных изменений.

Что осталось после двух лет

Главный результат кадровой политики Федорищева пока можно сформулировать достаточно просто.

Он не заменил старую самарскую власть одной новой командой. Он постепенно изменил правила, по которым эта команда устроена.

Сначала губернатор привёл людей, которым доверял. Затем начал публично менять руководителей проблемных направлений. После этого стал перераспределять полномочия между оставшимися чиновниками. Затем провёл формальную отставку правительства и сократил количество руководящих позиций. А после переформатирования продолжил менять уже сам состав новой системы.

Более точное определение — ускоренная и продолжающаяся перенастройка региональной власти, в которой обновление команды сочетается с сохранением значительной части прежнего аппарата.

Именно это делает кадровую политику Федорищева интереснее обычной истории о губернаторе, который «поменял министров».

За два года он менял не только людей. Он менял саму конструкцию власти — и пока эта работа не закончена.